Category: мода

Завтра, ДеньТВ

Александр Халдей - "Миссия Путина"


Политическая мода – это проявление мифологизированного сознания человека эпохи Модерна. Политический миф – это атрибут моды, аналогично моде на одежду или образ жизни. Но если мода на вещи проявляется как реакция профана на навязанные символы, то мода на политиков – это неосознанная попытка обращения к древним пластам коллективного бессознательного, той сферы сакрального, о существовании которой современный человек не подозревает так же, как не догадывается о влиянии подсознания на его каждодневные поступки.

Мода на политиков – это проявление инфантильности мышления растворённого в социуме обывателя. Так когда-то сакрализировали вождей, фараонов, царей, понимая, что их судьба вовсе неспроста сложилась так, как сложилась, и что в ней отражены глубинные надежды и чаянья всего народа. Политиков никогда не могли оценить адекватно при их жизни – для этого требовалось сменить несколько поколений и посмотреть беспристрастно на дела эпохи. Большое, как известно, видится на расстоянии.

В советское время в разгар так называемой «эпохи застоя» был популярен анекдот:

- Папа, а Ленин был хороший?

- Хороший, сынок.

- А Сталин?

- А Сталин плохой.

- А Брежнев?

- Умрёт – узнаем.

То, над чем тут смеялись современники Брежнева, стало выглядеть совершенно иначе в глазах современников Путина. Действительно мода на критику Брежнева сменилась модой на его восхваление. Тот же феномен пережили фигуры Ленина и Сталина. Постоянно переоцениваются личности Петра I, Николая II, Ивана Грозного, Лаврентия Берии, Георгия Жукова, белогвардейская романтика, казачья эстетика, канонизированные Советской властью герои Гражданской.

Каждая политическая фигура, каждое время – это не просто стиль, эстетика, мифология. Это Миссия. Все они призваны судьбой для чего-то, что понять современникам и их ближайшим потомкам зачастую не дано. Слишком велико эмоциональное вовлечение в дела эпохи для того, чтобы правильно понять её смысл.

Продолжение: http://zavtra.ru/blogs/v_chyom_missiya_putina?fbclid=IwAR3at_l3RSp67qagzBzz96KlDtFODC9z4W6BRufWxc_N99B6PGXaQPniSEc.


Завтра, ДеньТВ

Александр Нагорный - «Имидж — ничто, жажда — всё!»


Подобного рода демонстраций мир не видел почти десять лет, а в самом Сянгане (китайское название Гонконга) их не было вообще никогда. Более того, за те 22 года, которые прошли после «возвращения в Китай», не было даже намёка на возможность такого развития событий. Даже знаменитая «революция зонтиков» 2014 года на своём пике не собирала больше нескольких десятков тысяч участников. Что же изменилось за неполные пять лет?

Прежде всего, процесс мягкой китаизации Гонконга, рассчитанный на его полную интеграцию в КНР к 2047 году, подошёл к такому рубежу, на котором «гонконгеры» массово почувствовали опасность фундаментального изменения привычного для них «экстерриториального» образа жизни. Камнем преткновения стали претензии Пекина на право экстрадировать с территории Сянгана лиц, подозреваемых в различных преступлениях, в «материковый» Китай и судить их по законам КНР.

Чтобы понять, насколько этот вопрос чувствителен для обитателей Гонконга, можно привести аналогию из отечественной истории, когда донские казаки вплоть до восстаний отстаивали главный принцип своих отношений с Московским царством — «с Дону выдачи нет», что и давало им возможность считать себя «вольными казаками», в отличие от подданных и полностью подвластных московскому царю «холопов». Если какой-нибудь гонконгский или даже китайский «казак» нашкодил, с точки зрения пекинских властей, он всегда мог найти надёжное убежище в Гонконге, где «достать» и наказать его не было никакой возможности.

Учитывая размах финансовых операций Гонконга, «под ударом» оказывался чуть ли не каждый второй его обитатель, а в принципе — практически каждый. Разумеется, это ощущение обеспечило протестующим небывалую поддержку: как активную, так и пассивную. А, казалось бы, незначительный, в рамках страны, повод: требование экстрадировать молодого человека, подозреваемого в преступлении (убийстве своей девушки), которое, к тому же, произошло на Тайване, — стронул с места многомиллионную лавину.

Само собой, здесь не обошлось без американского вмешательства.

Продолжение: http://zavtra.ru/blogs/imidzh_nichto_zhazhda_vsyo.


Завтра, ДеньТВ

Галина Иванкина - "Шик, мрак и блеск на ВДНХ"


«Блестят обложками журналы
На них с восторгом смотришь ты
Ты в журналах увидала
Королеву красоты».

Из советской песни.

Я отлично помню, как в «святых» по мнению вдовы Бориса Ельцина 1990-х, на бывшей выставке народных достижений располагался гигантский рынок аудио и видеотехники. Роскошные — в сталинско-барочном стиле чертоги — стояли пыльные, зачумлённые и обшарпанно-бессмысленные; в них, разделённых на закутки, сновали покупатели — они искали вожделенный телеящик с видаком и тут же — на выходе кто-то ловкий торговал кассетами, где помещались грёзы тогдашнего обывателя - «Рембо», «Терминатор», «Аэроплан». Потом эра тотальной распродажи закончилась и постепенно главной Выставке возвратили не то, чтобы первоначальный вид, но хотя бы первозданный смысл, хотя, признаться, новоделы и креативные «ремонты» выглядят гнусно и пластмассово. Однако вернулось ощущение пространства, да и культурный досуг на ВДНХ — это наша реальность. Будто и не было тех омерзительно-ловких торгашей, что предлагали разнокалиберные  «Панасоники» и тостеры «Мулинекс».

Итак, мы отправляемся на выставку «ВДНХ в моде. 1939–2019», что проводится в павильоне №16 «Гидрометеорология». Да-да, меня тоже смущает это странное соседство — мода и гидрометеорология, но даже такой расклад более приличен, нежели, если бы там опять продавали мобильники и морозилки.

Продолжение: http://zavtra.ru/blogs/shik_mrak_i_blesk_na_vdnh.