Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Завтра, ДеньТВ

Евгений Фатеев - "Офшорная аристократия"


Советские элиты в разное время были разными. Когда умнее, интеллектуальнее, пассионарнее, когда глупее, расслабленнее, но советским элитам было свойственно одно бесспорное и неизменное - они жили в одной стране с подвластными. Даже если некоторые представители советских элит пытались выстраивать свои микро-мирки более или менее отдельного привилегированного быта, они всё равно жили в одной стране со всеми остальными, дышали одним воздухом со своими согражданами. И как выяснилось позже, это очень важно. Это определяюще важно.

А в 90-е годы у нас появилась эдакая странная офшорная аристократия. В 90-е годы наши смешные и часто весьма тупые и подлые элитарии, банальные и пошлые нувориши, выработали эдакий наипошлейший паттерн элитарного поведения.

Новоявленные наши аристократы, только что вылезшие из-под лавки, стали рассматривать страну с её уже немногочисленными обитателями, в качестве саванны для эдакого полукриминального и полуэкономического сафари. Эти человечки, возомнившие себя королями жизни, стали охотиться, добывать средства к существованию в своей стране, а жить предпочитали в иных местах - кто в Лондоне, кто ещё где. Через какое-то время этот паттерн переняли и их шавки из обслуги из числа российский интеллигенции. Эти подгавкивающие шавки имели доходы-объедки с барских столов, а потому селились в местах пожиже и попроще - Испании, Италии, Восточной Европе...

Возник очередной разрыв (не новый для нашей истории) между властвующими и подвластными, властью и народом. Причем как всегда наши туземные элитки оказались главными идиотами и дурилками картонными.

Продолжение: https://zavtra.ru/blogs/ofshornaya_aristokratiya.


Завтра, ДеньТВ

Сергей Переслегин - "Спасибо, не надо!"


«ЗАВТРА». Сергей Борисович, Верховный представитель Европейского союза (ЕС) по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель после провального визита в Россию в своём блоге выразил мнение, что пути России и Евросоюза расходятся как минимум на ближайшие сто лет. Скажите, так ли важно для нас в текущей геополитической обстановке учитывать наличие Европейского союза и сонаправленность путей с ним?

Сергей ПЕРЕСЛЕГИН. В этой связи вспоминается эпизод, когда на советско-американской встрече в начале 1960-х годов в очередной раз зашёл разговор о мирном урегулировании и необходимости наконец «подвести черту под Второй мировой…», один из дипломатов взял лист бумаги, провёл на нём карандашом линию и сказал: «Вот я провёл черту, имеет ли это моё действие какое-либо конкретное содержание?» Так и сейчас, прежде чем рассуждать о взаимоотношениях России и Евросоюза, необходимо определиться с понятиями. 

Всегда было принято считать, что граница между русской и европейской этнокультурными плитами проходит либо по Днепру — Даугаве, либо по Висле, либо, в особых случаях, по Одеру — это полоса иногда позитивного, но чаще очень жёсткого соприкосновения. На сегодняшний день русский этнос отброшен далеко на восток. Мы потеряли линию Днепра и Даугавы, утратили Украину и Прибалтику, практически лишились тех территорий, что с незапамятных времён были частью Российской империи. 

«ЗАВТРА». Кто-то уже рассматривает версию о скором распаде России и образовании на её территории мини-государств — Московии, Сибирии, при этом Дальний Восток захватят китайцы... 

Сергей ПЕРЕСЛЕГИН. И всё же разочарую этих оракулов: проведённые на эту тему исследования говорят о том, что Россия не распадается, наоборот, её интенция направлена на присоединение территорий. Это не означает воссоздание Советского Союза или Российской империи либо вторжение русских танков в Прибалтику. Тем не менее, стоит ждать интеграции с Казахстаном, Белоруссией, Киргизией. И, безусловно, с Украиной — после завершения там этапа диссимиляции: когда она окончательно будет разрушена на локальные объекты, каждый из них по отдельности начнёт слияние с сопредельными территориями.

Продолжение: https://zavtra.ru/blogs/spasibo_ne_nado.


Завтра, ДеньТВ

Карина Календарёва - "В переломное время"


Шульгин В.В. Россия в 1917 году: избранные работы / Составитель, автор вступительной статьи и комментариев А.В. Репников. М. Посев. 2020. – 848 с., илл.

Василий Шульгин – русский общественных и политический деятель Российской Империи, депутат трех Государственных Дум Российской империи, публицист, журналист.

Начало 1917 года он встретил как оппозиционер власти. Василий Шульгин полагал, что с существующим на тот момент правительством, Россия не сможет одержать победу в войне. Эта позиция была основана и на его личных наблюдениях. Он сам побывал на фронте и был ранен. Его оппозиционное отношение к власти оформлялось не сразу и укрепилось в ходе войны. К концу 1916 года оно достигло максимального пика, который только был возможен для человека, еще недавно называвшего себя монархистом и позиционировавшего себя как русский националист. Свои взгляды Шульгин выражал, как в ходе выступлений в Государственной Думе, так и на страницах своей газеты "Киевлянин". Не случайно, что в начале 1917 года его статьи в "Киевлянине" снимались цензурой. Мало кто сейчас знает, что такое «белые квадраты» в газетах того времени. В книге можно увидеть изображение номера газеты "Киевлянин" от 31 января 1917 г. Передовая статья В.В. Шульгина снята цензурой. Оставлены только первая строчка «Киев, 30-го января 1917 г.» и фамилия автора, а все остальное — пустое место, те самые «белые квадраты». В начале 1917 года Шульгин блокировался с оппонентами самодержавия, был из тех, кто призывал «валить власть» и затем лично наблюдал, как происходило отречение от престола Николая II.

В конце 1917 года Шульгин стал активным участником нарождавшегося белого движения, а в 1918 году опубликовал серию статей под заголовком «Монархисты». О том, какие метаморфозы происходили со страной и с Шульгиным в 1917 году рассказывает третья, последняя книга серии его избранных работ. В нее вошли знаменитые "Дни" — воспоминания Шульгина о Февральской революции, впервые снабженные столь подробными комментариями. Второй блок книги составили тексты большинства статей и выступлений Шульгина в 1917 году. Наиболее интересны его тексты, опубликованные в газете "Киевлянин". Это моментальная реакция на события в Петрограде, Киеве и России. Революционные события, действия Временного правительства и его оппонентов, ширящийся развал армии. Особое место в статьях занимают национальные вопросы. Во всех этих статьях Шульгина есть неизменная константа — война до победного конца, критика украинского национализма и укрепление российской государственности.

Продолжение: https://zavtra.ru/blogs/shul_gin_v_v_rossiya_v_1917_godu_izbrannie_raboti.


Завтра, ДеньТВ

Владислав Мальцев - "Была ли Средневековая Русь единой?"


Воинствующий дилетантизм – одна из проблем современности. Парадоксально, но широкая доступность информации привела к тому, что люди все меньше читают книги, будучи уверены, что «и так все знают». Пушкин когда-то жаловался, что «мы ленивы и нелюбопытны», сейчас другая история – все очень любопытны, но ленивы. Все крайне уставши, полдня листая френд-ленту, и откладывают любое длинное чтение «на потом».

Дискретность поступающей информации накладывается на отсутствие системного мышления, когда человек структурирует в своем сознании исторический (да и любой другой) процесс как целостное явление, обусловленное внутренними закономерностями развития, а не воспринимает все происходящее как калейдоскоп «забавных фактов». От этого и малого багажа знаний исходит непонимание даже того, что люди всё же читают.

Поэтому эта статья играет прежде всего просветительскую роль – не столько дискуссии с в целом малоинтересным лично автору персонажем, сколько попытки показать на широком историческом фоне целый ряд важных вопросов истории Руси периода Средних веков и отчасти даже Нового времени.

В июне 2020-го я подробно разбирал опус заместителя главного редактора Московского Центра Карнеги Максима Саморукова, посвященный белорусскому национализму. Вообще, комично (а отчасти и печально), насколько у персонажа развит апломб, что по беглом прочтении и плохом понимании одной книги он выносит категорические утверждения – то по одному глобальному вопросу, то по иному.

На этот раз Саморуков решил разъяснить нам «как есть» про Средневековую Русь. Была ли она вообще единой в языковом, религиозном и государственном отношении?

Продолжение: https://zavtra.ru/blogs/bila_li_srednevekovaya_rus_edinoj_v_yazikovom_religioznom_i_gosudarstvennom_otnoshenii.


Завтра, ДеньТВ

Роман Раскольников - "«Долг» Государям-мученикам"


Сергей Любенко. Павловский Триумф. – «Профессионал», Москва, 2021. – 104с., илл.

Композиция «Поэт и Царь» в Русском культурно-историческом контексте, можно сказать, константна… Но понимание оной, особенно, в последние век-два, редуцировало до довольно плоского «социологизирующего» и «политизирующего» ракурса, коему, однако, доступна лишь «поверхность вещей» (и то, в лучшем случае), но не их «глубина»… Коснёмся краткословно сих «глубин»… «Высшее значенье Монарха прозрели у нас поэты, а не законоведцы», отметил Н.Гоголь. Се – воистину так, но в подмеченном Николаем Васильевичем «факте», просвечивала древнейшая Традиция, быть может, для Европейского ареала, имевшая наиболее рельефное выражение в традиции северной, где сакрально-политический «статус Поэзии» был особо велик. Каждый «уважающий себя» Конунг почитал необходимым «привечать» Поэтов («скальдов», или как бы они не назывались). Скальд может написать такой стих, что принесёт «удачу», а может, напротив, написать такое, что ляжет «проклятием» на Конунга и его «дом»… Поэт может «прославить» имя и деяния Монарха, а может, «обезславить»… В России XVIII-начала XIX вв., сия древнейшая Традиция обрела «второе рождение». Наши пииты того времени охотно и часто писали стихи, посвящённые Венценонсным Особам, и се – не была банальная «лесть». Говоря пушкинским словом, «се – была «свободная хвала» Царю… Последним представителем сей «Традиции», коий не только сам осознавал свой сакральный статус, но и имел признание сего «статуса» со стороны самого Царя – и был Пушкин… После него, пути «Поэтов» и «Царей» стали «расходиться», к ущербу, кстати, как для Поэзии, так и для Царства… Можно назвать в сей период, пожалуй, лишь Тютчева, коий сам-о-себе мыслил, как о Поэте-Vates (да и действительно был таковым), вот только «признания» со стороны Царя этого своего «статуса» Феодор Иванович так и не обрёл… Только лишь Серебряный век вновь открыл для себя эту древнюю «связь». В том числе, ведь «большое видится на разстояньи», поэзии Серебряного века стал открываться подлинный, исполинский масштаб Личности св. Царя-Мученика Павла Петровича (отметим особо посвящённые ему тексты Б.Садовского). Русская Поэзия (в вышеотмеченном, «сакральном» сегменте ея), вообще крайне сильно задолжала именно Императору Павлу (а до него – его венценосному отцу, Петру III, тоже Мученику). Возможно, от того, что в краткое Царствование Государя Павла I, «рядом с Троном» не обрелось равновеликого сему удивительному Монарху – Поэта, Царствование сие оказалось и кратким, и трагическим (наверняка, се «не единствненная причина», но всё же, всё же…).

Продолжение: https://zavtra.ru/blogs/sergej_lyubenko_pavlovskij_triumf.


Завтра, ДеньТВ

"Культура не там, где царит мистер Хайп" (беседа Андрея Смирнова с Галиной Иванкиной)


"ЗАВТРА". Галина, для начала — неизбежный в таких случаях вопрос: откуда вы родом, и кто ваши предки?  В самоаттестации, за которую порой цепляются оппоненты, очень скромно написано — «юрист, историк моды», но ведь диапазон намного шире, а знания глубже.

Галина ИВАНКИНА. Мои предки по маме — русские пахари из Тульской губернии и немцы-ремесленники из московского Лефортово, отец — болгарин из весьма зажиточных крестьян, из фракийской местности близ Ловеча. Родители — инженеры-технари, выпускники МИСИ, начальники и трудоголики. Люди, умевшие «починять примус». Мама принадлежала к министерскому чиновничеству, выезжала за рубеж — «осуществлять техническое содействие развивающимся странам», в совершенстве знала три иностранных языка и, тем не менее, сама колола дрова и устанавливала электропроводку на даче.

Я же — тот случай, о котором говорят «в семье не без урода», хотя моё первое образование — тоже техническое, я связист. Но, умея решать задачи по электротехнике и выучивая формулы из теории передачи сигналов, я так и не стала хорошим инженером. Техника — не моё. Математически выразить могу, а проводами повелевать — как-то не очень. Гуманитарий! Выучилась на юриста, неплохо зарабатывала в 1990—2000-х. Потом, как у Данте: «Земную жизнь пройдя до половины, / Я очутился в сумрачном лесу». Постановила не растрачивать себя на то, что «надо», «модно», «денежно», и ушла в журналистику и блогерство. Да, некоторое время серьёзно занималась историей костюма. Такой вот я отщепенец! Но вообще, я с 16 лет работаю — начинала телефонисткой на межгороде и штудировала сопромат с диаматом по вечерам. Я не тунеядка, а совсем наоборот. Состояла в браке почти 15 лет, после чего мы так надоели друг другу, что тихо, как настоящие юристы, развелись.

"ЗАВТРА". Из гуманитарных сред, из «антикафе» сегодня как правило органично выходят в «болотный протест» — как получилось, что вы оказались среди «красно-коричневых»?

Г
алина ИВАНКИНА. Я с детства была «красно-коричневой», так что никакие посиделки в либеральных клубах уже не испортят. Бэкграунд — соответствующий. Мне повязали алый галстук в день открытия XXVI съезда КПСС в уникальном Музее комсомола Красной Пресни (не путать с Музеем Красной Пресни). Вступила в ряды ВЛКСМ, как только исполнилось 14 лет, и пребывала в комсомоле до августа 1991 года. Вместе с тем, у нас дома всегда с уважением относились к монархии и вере в Бога, к дореволюционной России и Николаю II. Это напоминало тезисы «сменовеховцев» — строй меняется, Россия — остаётся. Более того, в 1993 году я была на стороне защитников Белого Дома и откровенно выражала своё мнение относительно происходящего. Мне близки и «памятники»/баркашовцы, и коммунисты, но никогда — либералы. Я — гетеросексуальная традиционалистка и хомо-советикус.

"ЗАВТРА". Как быть, когда культурная жизнь имманентно-либеральна? Или это стереотип, и не стоит всё сводить к партийной логике?

Галина ИВАНКИНА. На мой взгляд, это не культурная жизнь — либеральна, а тусовочная среда такова. Компашки, обнимашки и… чекушки (ну, куда же без градуса у болотных обитателей?) В либерально-богемной среде нет сколь-нибудь значимых, «вкусных» идей — как социо-гуманитарных, так и политических. Это просто междусобойчик и хайповый бизнес.

Продолжение: https://zavtra.ru/blogs/galina_ivankina_kul_tura_ne_tam_gde_tcarit_mister_hajp.


Завтра, ДеньТВ

Олег Царёв - "Неизвестные подробности госпереворота на Украине"


Семь лет назад в Киеве прогремел антиконституционный государственный переворот, поддерживаемый украинскими неонацистами. В результате Крым принял решение распрощаться с Украиной и вернуться в состав России. Его примеру пожелали последовать и другие регионы Украины, но захватившие власть прозападные силы развязали гражданскую войну.

Я последовательно выступал против неконституционных действий как 2008 года, так и Евромайдана 2014 года. Во время активной фазы уличных противостояний в Киеве в феврале 2014 года, будучи заместителем руководителя фракции, отвечал за взаимодействие с силовыми структурами, проведение брифингов и официальные заявления. Кроме того, в силу исполняемых обязанностей я имел доступ к различным внутренним документам, в том числе, касающихся переговоров официального Киева с представителями тогдашней оппозиции, которые проходили в присутствии иностранных представителей.

Продолжение: https://zavtra.ru/blogs/neizvestnie_podrobnosti_gosperevorota_na_ukraine.


Завтра, ДеньТВ

Владимир Можегов - "Код империи"


Власть Всевышнего и тайна беззакония

Imperio — высшая власть, власть всевышнего… Империя — высшая форма организации общества, не только самая удобная для жизни человека, но и для его самореализации. Формула империи: война по окраинам, мир внутри. В империи любой человек, обладающий силами и талантом, способен подняться с самых низов до самой вершины (вспомним Юстиниана — одного из величайших римских имперторов). В империи каждый — воин, учёный, художник — найдёт себе применение и занятие по душе. Народы, объединённые империей, живут в мире, не зная войн. Граждане её передвигаются по огромным пространствам, не опасаясь пирата на море, разбойника на суше. Империя — образ целого мира. Но потому и построить империю дано не многим. Для этого нужен особый талант, особое предназначение. Не удивительно, что мировая история знает не так много империй (как ни считай, пальцев двух рук точно будет достаточно). Среди же молодых народов Европы, по большому счету, лишь немцы и русские (не все славяне, а именно русские) обладают необходимыми качествами для построения империй. «В начале новой европейскохристианской истории два племени приняли господствующее положение и удержали его за собой навсегда: германское и славянское, племенабратья одного индоевропейского происхождения… поделили между собой Европу», справедливо писал С. Соловьёв. Произошло это именно потому, что русские и немцы обладают теми необходимыми качествами, без которых не построить настоящей империи: широтой души, великодушием, способностью поставить общие интересы над частными (англосаксы строят совсем другие, хищнические «империи», о которых говорить здесь не будем). Но для того, чтобы получился имперский народ, нужны, видимо, не только гены, но и исторический выбор. В этом смысле сравнение русского с любым иным славянским народом будет не в пользу последних. С немцами же мы схожи, прежде всего, масштабностью мышления. Не удивительно, что именно немцы и русские в христианскую эпоху стали духовными восприемниками Римской империи, её, соответственно, Западной и Восточной ветвей.

Продолжение: https://zavtra.ru/blogs/kod_imperii.


Завтра, ДеньТВ

Александр Проханов - "Схватка (глава новой книги)"


В издательстве "Наше Завтра" готовится к выпуску новый роман Александра Проханова "День".

Книга повествует о небывалой, неповторимой газете, имя которой — "День". Эта газета появилась в самом начале 1991 года, и её называли органом ГКЧП, ибо в ней публиковались статьи и интервью практически всех последних советских вождей перед их печальным концом в 1991 году. Всё огненное время, "пикирующее", как его называют, 1991—1993 годов, когда формировалась новая российская оппозиция, газета "День" принимала прямое участие в становлении первой волны российских-постсоветских оппозиционеров, соединяя красных и белых, публикуя у себя коммунистов и православных, верующих и язычников, экзотических философов и художников, которые возникли на волне перестройки и наполнили интеллектуальное пространство России своими взглядами, похожими на фантастические видения. Газета "День" формировала Фронт национального спасения, который постепенно, преодолевая сопротивление Хасбулатова, завоевал большинство среди депутатов Верховного Совета и возглавил народное восстание после ельцинского переворота, устранявшего Конституцию и Верховный Совет.

Газета "День" была во всех столкновениях и баталиях, на неё обрушивались дубины милиции и ОМОНа. Она была дискуссионным клубом, местом тайных нелегальных собраний, вербовочным пунктом, отсылавшим добровольцев в воюющее Приднестровье, сама воевала в Приднестровье. А в дни ельцинского переворота была оплотом оппозиции, сражалась на баррикадах, погибала под пулемётами в Останкино, выдерживала танковые удары в горящем Доме Советов и была закрыта Ельциным без суда и следствия после страшного разгрома российского парламента. Роман наполнен героями тех лет, коллизиями тех огненных дней, является свидетельством фантастического периода российской истории, когда заканчивалась одна эра и начиналась другая, в которой "последние стали первыми": последние защитники советского строя вскоре стали первыми государственниками новой России.

Виктор Ильич Куравлёв, главный редактор оппозиционной газеты "День", двигался в толпе среди гула, песен, мегафонного рокота, колокольного звона. Перед ним два парня в спортивных куртках несли кумачовый транспарант с надписью "Трудовая Россия". Справа шла пожилая женщина в линялом берете. Держала на палке портретик Сталина, старалась поднять его так, чтобы он не затерялся среди красных флагов и транспарантов. Слева пружинно и нетерпеливо вышагивал парень в кепке с красным бантом на пиджаке. Ему было тесно в толпе, недостаточно песен и лозунгов. Хотелось дать волю играющим мускулам. Сзади две девушки несли букетики алых тюльпанов. Свежими голосами подхватывали советские песни, а когда из мегафона раздавались призывы, радостно вскидывали головы, вторили: «Советский Союз! Советский Союз!». Среди толпы, огромный, похожий на чудовищную ящерицу, катил ракетовоз. Его толстые колёса медленно вращались. Толпа облепила его. Ракетовоз осторожно двигался, стараясь не подмять идущих рядом людей. На спине ракетовоза стояла перекладина с колоколом. Звонарь, счастливый, неистовый, бил что есть мочи в колокол. Удары погружались в гущу песен, выкриков, мегафонного голошения, сбивали их в жаркое варево. Над кабиной ракетовоза  возвышалась трибуна. На ней, расставив ноги, Виктор Анпилов прижимал к губам микрофон. Яростно, захлёбываясь, взмахивал кулаком. Его лицо от возбуждения дёргалось. Перекрикивая песни, удары колокола, он бросал в толпу лозунги. Они падали, как головни, поджигая толпу, и по ней катилось валом грозное и восторженное: «Советский Союз! Советский Союз!». От этого гула сотрясались фасады улицы Горького, волновалось синее майское небо, солнечная площадь с пылающей клумбой тюльпанов. Памятник Горькому, костлявый, с клюкой, морщил бронзовый лоб, слушал Анпилова, буревестника новой русской революции.        

Куравлёв счастливо пьянел от гула, от сверкания стёкол в кабине ракетовоза, от обилия красного цвета, от мощного движения толпы. 

«Хорошо! Мне хорошо! Люблю их всех! И Анпилова, и эту пожилую сталинистку, и молодца, мечтающего об автомате, и звонаря, бьющего в набат! Советский Союз! Советский Союз!»

Он шёл с народом в едином марше, в едином походе. Дышал единой силой, восхищённо повторял: «Советский Союз»! Как и все, верил, что народ отобьёт у захватчиков великое государство. Под натиском грозной народной лавины захватчики отступят, разбегутся, и вновь оживёт красное государство, которое было Куравлёву Родиной. 

«Без него мне не жить! Не жить! И ему без меня! Оно взывает, и я иду! Мы идём! Идём спасать государство!» 

Все эти годы он задыхался от дыма, в котором сгорало Отечество. Погибал среди вражеских ликующих кликов. Теперь эти клики глохли среди громогласного: «Советский Союз!»  

В толпе мелькали сотрудники "Дня". В ближайшем номере появится описание народного шествия. Худой, длинноногий, похожий на журавля, вышагивал Анисин с красным бантом на чёрной рубахе. Маленький, сияющий Нефёдов с упоением подхватывал песни, то и дело заслоняемый красным флагом. Бондаренко ненасытно смотрел шальными глазами. Газета "День" шагала в народном шествии, вливала в него свою непреклонную веру, питалась его могучей волей. Куравлёв любил их братской любовью. Они были малым мобильным отрядом, незаменимым в бою.

Продолжение: https://zavtra.ru/blogs/shvatka_den_.


Завтра, ДеньТВ

Александр Маслов - "Светлый призрак украинской мечты"


«Всё то, чего коснётся человек, / Приобретает нечто человечье», — писал Самуил Маршак. Всё то, чего коснётся необандеровская власть в Киеве, наоборот, приобретает нечто нечеловеческое. Даже жизнь и творчество Леси Украинки, урождённой Ларисы Петровны Косач (13 (25) февраля 1871 г. — 19 июля (1 августа) 1913 г.), которая уже «намертво» вписана в «пантеон» украинского национализма. И в её случае — это вполне оправданно, в отличие, например, от великих киевских князей Владимира Святого и Ярослава Мудрого, гетмана Войска Запорожского Богдана Хмельницкого, философа Григория Сковороды или, уж тем более, академика Владимира Вернадского, которые тоже фигурируют сегодня на «незалежных» денежных знаках.

Леся действительно была Украинкой — и, осмелюсь высказать своё личное мнение, за сто с лишним лет, прошедших с момента её смерти, ни один «пысьмэннык», т.е. украинский писатель, по своему эстетическому значению для мировой культуры с ней и рядом не стоял. Хотя многочисленные поклонники "Кобзаря" Тараса Шевченко и/или "Каменяра" Ивана Франка вряд ли с этим утверждением согласятся. Но если даже считать «по номиналу», Леся Украинка (банкнота 200 гривен) стоит двух Тарасов Шевченко (100 гривен) и десяти Иванов Франко (20 гривен). Это, так сказать, бухгалтерский факт, и неслучайная случайность.

Продолжение: https://zavtra.ru/blogs/svetlij_prizrak_ukrainskoj_mechti.