Categories:

Лаврентий Гурджиев: Мы будем четырёхконтинентальной державой

О сталинской Антарктиде, и не только (часть III)

Содействие с неожиданной стороны

Между прочим, осваивать Антарктиду нам помогала Аргентина. Есть предположение, что ценные сведения о бывшей германской базе на шестом континенте, о точных координатах урановых разработок и складированной руде поступили Сталину от полковника (впоследствии генерала) Хуана Перона. Профессиональный разведчик и дипломат, он был президентом Аргентины в труднейший для Советского Союза период 1946-1955 гг. Перон возобновил дипотношения с СССР, разорванные после Октябрьской революции. При нём экономическое сотрудничество между нашими странами резко выросло. Он пользовался популярностью среди трудящихся и левой молодёжи.

Редкий случай: президент, неугодный Соединённым Штатам и свергнутый в 1955-м, вернулся во власть в 1973-м. Однако не минуло и года, как Перон скоропостижно скончался. Сторонники президента сомневались в естественности его смерти.

США знали о прогерманских настроениях, царивших в Аргентине. Но вот под ударами Красной армии пал Берлин. Теперь янки с негодующим удивлением узнавали, что на аргентинских военно-морских базах швартовались и осуществляли текущий ремонт корабли советского ВМФ. В аргентинских портах бункеровались и грузились не менее «подозрительные» пароходы совторгфлота, которые затем исчезали в южном направлении.

Негативное отношение латиноамериканцев к США имеет давние корни, которые в Аргентине были одними из самых глубоких и прочных. Неудивительно, что эта страна сотрудничала с нами и в вопросах политического прикрытия советских операций в Южном полушарии. Переход Аргентины во внешней политике на реакционные, антикоммунистические позиции произошёл гораздо позднее – в середине 1950-х. Но это отдельная тема.

Крайне полезной была практическая поддержка со стороны… Франции. Нелюбовь французов к англосаксам общеизвестна. Блок НАТО пока не был создан, и страну втащили туда лишь в 1949-м. Между Сталиным и Де Голлем существовали доверительные отношения, разительно отличавшиеся от отношений Москвы с Вашингтоном и Лондоном. Во время войны немцы пробрались на принадлежащий Франции безлюдный архипелаг Кергелен в Индийском океане. Отсюда до побережья Антарктиды 1.000 миль. Германские суда отстаивались, ремонтировались, получали снабжение с заложенных ими здесь складов. Это был их своеобразный перевалочный пункт. Когда над Кергеленом вновь взвился французский флаг, янки засекли заходы на архипелаг неопознанных кораблей. Но вот неприятность – их сопровождала очень даже опознанная советская подводная лодка типа «К».

В отличие от Кригсмарине, советские корабли пользовались Кергеленом с ведома и разрешения французского правительства.

Кстати, США хотели разместить на Кергелене свою военно-морскую базу, однако Де Голль не согласился. А в 1966 г. он таки вырвал свою страну из североамериканских военных объятий, прекратив членство Франции в НАТО. Не отклоняясь далеко от темы, сошлюсь на досадливую реплику президента США Л.Джонсона: «Невзирая на все минусы, в этой истории имеется всё же один прекрасный момент – теперь наши военные секреты, которыми мы делились с французами, перестанут попадать прямиком к русским...».

Некоторые подробности

Сомневающиеся в участии «Славы» в антарктическом сражении указывают, что она вышла в плавание с норвежскими специалистами на борту. Невозможно-де было бы сохранить секретность. Верно, для обучения наших промысловиков, не знавших условий промысла в южных морях, пригласили ограниченное число норвежских гарпунёров, мастеров разделки китовых туш и жиротопления. Но уже после первого рейса (по др. данным – после второго) советские экипажи самостоятельно справлялись с промысловыми заданиями. Кроме того, не будем забывать о колоссальном авторитете советской державы-победительницы. В мире у нас появилось неисчислимое множество верных друзей, и Норвегия не была исключением. Её население не забыло, что часть их страны освободила от фашистов Красная Армия. Ветры и волны «холодной воды», поднятые черчиллями, не успели охладить и смыть любовь западноевропейских народов к Советскому Союзу.

Выше было сказано: Сталин знал, кому и что поручать. Здесь скажу: Сталин знал, кому и как доверять. В 1948 г. старший инструктор-гарпунёр Сигурд Нильсен, сожалея, что больше не плавает на русской китобойной флотилии, делился на страницах норвежской печати:

«Норвежские китобои в течение десятков лет учились определять местонахождение китов, и этот опыт является тем обстоятельством, от которого всё зависит. Русские за эти годы кое-чему, конечно, научились, но вряд ли приобрели достаточный опыт».

Далее, что было главным в статье, он выразил нескрываемую симпатию к советским людям. Нильсен считал, что, отправляясь в южнополярные моря, они твёрдо знали, что «идут потушить пожар войны, который раздувают империалисты, и нести в Антарктике вахту мира…».

Подчёркивая вклад «Славы» в успех нашего противостояния с янки, напомню об урановой подоплёке многих прежних и последующих экспедиций в Антарктиду. Оккупировав восточную часть Германии, мы в качестве трофея заполучили немного атомного сырья, увы, недостаточного для ускорения работ по созданию советского ядерного оружия. В мемуарах наших учёных и специалистов рассказывается о том, как мы выходили из положения. Но о китобойной флотилии нет ни слова. Вероятнее всего, авторы не знали о её заметной роли в решении проблемы, являвшейся гораздо более важной, чем добыча китов.

В 1947-м флотилия загарпунила и разделала 380 китов. В дальнейшем добывала и по 1.000, и по 2.000. Но в тот год китобаза доставила на родину не только вытопленный китовый жир, замороженное китовое мясо, спермацет, амбру, костную муку, китовый ус, китовую кожу, желатин и другие продукты. Она привезла неустановленное количество урановой руды, что явилось установленным фактом коллективного героизма.

О нём, придёт время, школьники будут писать сочинения, прозаики и поэты – книги, режиссёры – снимать кино, скульпторы – лепить памятники. Тем  более, что жертвы понесли не только янки.

В 1990 г. антарктическая инспекция, организованная под эгидой Госкомгидромета СССР, совершала проверку всех наших научно-исследовательских станций на шестом континенте. Проверка была связана с советскими обязательствами по международному Договору об Антарктиде. Одним из членов инспекции был Владимир Кузнецов, который издал воспоминания о командировке. Он описывает, в частности, посещение станции «Новолазаревская». Опуская часть текста, читаем:

«Зимовщиков тут около четырёхсот, летом – до тысячи и более, очень многие с семьями. На станции оборудован… самый старый аэродром в Антарктиде. …На каменистом холме, расположенном меж двух особо крупных озёр, кладбище полярников. Давно списанный вездеход «Пингвин», загнанный озорным механиком на вершину холма, стал памятником, который даже изобразили на почтовой марке. Я поднялся на холм. …С удивлением вижу на могиле лётчика Чилингарова залитый в бетонный постамент четырёхлопастный пропеллер и дату захоронения: 1 марта 1947 года. Но мои расспросы остаются без ответов – нынешнее руководство «Новолазаревской» понятия не имеет о деятельности станции в том далёком году».

Поясню, что речь идёт не о ныне здравствующем учёном и государственным деятеле России А.Н.Чилингарове, а о его однофамильце – офицере советских ВВС, участнике Великой Отечественной войны. Его хорошо знал генерал Мазурук, под началом которого служил капитан А.В.Чилингаров, перегонявший «Кингкобры» по «Алсибу». Он отлично изучил этот тип самолёта, за что и был взят в лётный антарктический отряд. Погиб в бою с пилотами из состава эскадры Ричарда Бэрда или был сбит корабельными зенитками – точно неизвестно. Четырёхлопастный винт на его могиле – от истребителя «Кингкобра». Похоронен ли на «Новолазаревской» кто-нибудь ещё из жертв антарктической схватки, надо выяснять специально.

Похоже, что это не единственный погост, где упокоились герои, отстаивавшие неприкосновенность русских, советских границ вокруг Южного полюса. Могут быть разные причины, из-за которых не все останки были перевезены в Ленинград на Смоленской кладбище. Но там имеется участок могил, нередко посещавшийся ветеранами-полярниками. Он с одинаковыми надгробиями, под которыми похоронены мужчины, чей средний возраст и дата смерти наталкивают на мысль об антарктической эпопее конца сороковых годов.

США были в ярости

Советская оплеуха, полученная североамериканцами в 1947 году, болезненно переваривалась ими. Пронырливые газетчики, продираясь сквозь покров тайны, вдруг окутавший экспедицию, вовсю фантазировали, но сообщали и реальные факты.

Адмирал Бэрд давал в Вашингтоне унизительные объяснения на закрытом заседании правительственной комиссии с участием высших руководителей Пентагона и спецслужб. В американских газетах цитировалось его сенсационное высказывание: «Прекращение экспедиции было вызвано действиями вражеской авиации...».

Или вот: «США необходимо как можно быстрее принять защитные меры против самолётов противника, совершающих вылеты из полярных районов». Обнародовавший эти слова адмирала чилийский журналист принимал участие в экспедиции и лично беседовал с Бэрдом.

Изрядное количество участников экспедиции, развязавших дома языки, угодило в психиатрические лечебницы. ФБР далеко не всех поместило туда насильственно, хотя нельзя подсчитать, у скольких людей от пережитого действительно съехала крыша. После объяснений на заседаниях комиссии бедолагу Бэрда взяли под стражу и ещё раз с пристрастием допросили. Его тоже проверяли на вменяемость целой бригадой врачей. Возбуждённая психика Р.Бэрда со временем, видимо, успокоилась, потому что впоследствии он снова побывал в Антарктиде.

По прибытии в Штаты авианосца «Филиппин Си» выяснилось, что он нуждался в капитальном ремонте. Официальная версия: из-за повреждений корпуса от льдов. Корпус любого корабля может быть помят и даже пробит льдами. Особенно – многолетними паковыми и обычно ниже ватерлинии. Правда, сомнительно, чтобы при этом он был в состоянии пересечь огромное океанское пространство. Репортёры разнюхали, что непривычной формы повреждения у «Филиппин Си» имелись не только на корпусе выше ватерлинии, но и на полётной палубе. В одном британском издании ссылались на свидетельства рабочих с верфи: поломки и повреждения были такими, словно корабль побывал в морском сражении.

Докование и восстановительный ремонт проходили другие суда эскадры. К сожалению, никому не удалось докопаться до производственных подробностей, бо̀льших, чем латание пробоин в корпусах и надстройках.

Президент Г.Трумэн рвал и метал. Забыв о спеси, ища поддержки, он приказал провести неофициальные переговоры с правительствами наиболее заинтересованных стран – Великобритании, Австралии, Новой Зеландии, Франции, Аргентины, Чили, Норвегии. Цель – противодействие русскому медведю, добравшемуся до Антарктики. Кроме англосаксов никто к нему не прислушался, зато произошла дополнительная утечка информации. Касательно аргентинцев, они были столь неучтивы, что посоветовали Трумэну не поднимать шума, пригрозили, что сами наложат лапу на перспективные земли Антарктиды и ещё решительнее потребовали вернуть им Мальвинские (Фолклендские) острова, оккупированные британцами в XIX столетии.

Бессильно наблюдая планомерную, наступательную политику советского государства, подкреплённую нашим триумфом во льдах, госсекретарь Бирнс выступал за начало войны с Советским Союзом. Его, имевшего президентские амбиции, Трумэн вынудил в январе 1947 года подать в отставку. Можно только представить, как взбесился бы Джеймс Бирнс, успей он получить известие о позорном фиаско эскадры Бэрда до отставки и сколько дров наломал бы. Ведь он по-бычьи сокрушался (почти дословно): проклятых русских невозможно испугать, а надо.

Глава отдела Госдепа США по планированию внешней политики и будущий посол в Москве Джордж Кеннан летом 1947 года анонимно тиснул в журнале «Форин афферс» статью «Истоки советского поведения». Она была явно навеяна ненавистной для Соединённых Штатов стойкой, несломленной позицией Советского Союза по животрепещущим международным проблемам. Не смея разбирать истоки поражения США в антарктической битве, он обрушился не столько на дипломатическую, сколько на военную практику «непредсказуемых большевиков». Позже, когда появился «Меморандум Советского правительства по вопросу о режиме Антарктики», посла Кеннана экстренно отозвали для консультаций в Вашингтон, где он заявил о «необходимости отпора… амбициям Советов, которые после успешного окончания войны с Германией и Японией торопятся воспользоваться своими военными и политическими победами для насаждения вредных идей коммунизма не только в Восточной Европе и Китае, но и в далёкой Антарктиде».

А тогда – в 1947-м – сей джентльмен в спешном порядке и по свежим следам изложил стратегию «сдерживания коммунизма», вскоре воплощённую в жизнь. Предложенная им стратегия, более цинично именуемая «отбрасыванием коммунизма», оказала влияние на выработку американских доктрин на последующие полвека. Она легла в основу многих мер янки по разностороннему закабалению Западной Европы, ряда других регионов планеты: навязывание плана Маршалла, создание НАТО и пр.

Кратко коснусь особо примитивной дезинформации, запущенной пропагандистами США. Чтобы замаскировать реально происшедшее, Бэрду и другим специально отобранным участникам экспедиции было велено распространять басни о нападении неких невиданных аппаратов, выскакивавших из-под воды, летевших на огромной скорости и испускавших смертоносные лучи. Прообразы «летающих тарелок», сконструированных, мол, нацистами, были удобны для того, чтобы списать на них всё. Да и сегодня на них списывается многое: катастрофы на транспорте, аварии на предприятиях, погодные аномалии и даже биржевые кризисы. Нацистов, правда, отодвинули, заменив их марсианами либо атлантами, либо чёрте кем ещё. Даже злокозненных русских не забывают лягнуть, приписывая им «тарелочные» диверсии. Однако наукообразные объяснения и вчера, и сегодня рассчитаны на дураков.

Бытует мнение, что Бэрд вёл дневник. Извлечения из него изредка появляются в печати. Можно ли им верить? Там полно мистицизма и паранормальщины.

Ещё в них содержится совершенно невероятная история о том, как Бэрд якобы попал в плен к русским. Будто бы его самолёт был перехвачен «Кингкобрами» и принужден к посадке на уже известный нам бывший германский аэродром. С Бэрдом провели нечто вроде профилактической беседы и потом отпустили, предупредив, что если он не уберётся с континента, то его эскадра будет уничтожена. Для пущей острастки истребили отряд американских морпехов, поднятых по тревоге и выдвинувшихся на поиски пропавшего адмирала, и атаковали несколько кораблей. Если это так, то немудрено, что в США решили, что Ричард Бэрд спятил, отчего поначалу обошлись с ним, мягко выражаясь, некорректно.

Приведу следующий дневниковый отрывок:

«…Это было испытанием! Меня поместили под жёсткий контроль Национальной Службы Безопасности! Мне приказано было молчать обо всём, что я узнал. Невероятно! Мне напомнили, что я военный и должен подчиняться приказам».

Заключительный отрывок, странный в смысле чрезмерного пафоса и неясных намёков, написанный якобы в декабре 1956-го, гласит:

«Я честно хранил свою тайну все эти годы, хотя это противоречило моим желаниям и моим ценностям. Сейчас я чувствую, что мои дни сочтены (адмирал умер в марте 1957-го. – Л.Г.), однако эта тайна не уйдёт со мной в могилу... Это может оказаться единственной надеждой Человечества. Я видел правду, и она укрепила мой дух и освободила меня! Я отдал долг чудовищной машине военно-промышленного комплекса. Сейчас приближается длинная ночь, но это будет не конец. Как только она закончится, ослепительный бриллиант Истины заблистает и те, кто во тьме, утонут в его свете... Потому что я видел ту землю за полюсом, центр великого, неизведанного».

Многоконтинентальная Россия

Спустя какое-то время после распада Римской империи, существовали всего две державы, чья территория простиралась на трёх континентах. Различные колониальные конгломераты не в счёт. Владения Англии, Франции, Испании и др. чётко делились на метрополию и колонии. Едиными трёхконтинентальными государственными образованиями были Россия и Турция. Османская империя занимала обширные пространства в Европе, Азии и Африке. Российская империя занимала ещё более необъятные пространства в Европе, Азии и Америке.

В результате Первой мировой войны рухнула последняя «триконтиненталь» – Турция. Но задолго до этого перестала быть «триконтиненталью» Россия. Это случилось, когда Александр II продал в 1867 году Соединённым Штатам Аляску. По смехотворно низкой цене – за 7,2 миллиона долларов.

Примечательно, что указанную цену за Аляску предложили сами покупатели. Царь же, инструктируя своего представителя на переговорах, назначил всего 5 миллионов долларов. Кто-то подсчитал, что Россия выручила по нескольку центов за гектар. Правда, при заключении сделки сумма оговаривалась в золотых долларах. Однако Эдуард фон Стекль, посланник России в Штатах, подписавший договор, получил от янки чек на 7,2 миллиона ассигнациями, что в пересчёте на золото составляло всего 5,4 миллиона долларов. Есть версия, что и остатка вырученных денег нам не досталось, т.к. пароход, перевозивший их золотой эквивалент, затонул. А застрахован груз не был.

Итог для России ясен: убыток. Итог для США… На аляскинских месторождениях золота, нефти, угля, меди, свинца, редких металлов, на рыбе и пушнине янки к концу минувшего века «сделали» более триллиона долларов чистой прибыли.

Нужно ли переносить внимание читателя с Южного полюса поближе к Северному? Да. Потому что истинно патриотическая внешняя политика – не уступать никому ни пяди родной земли. А если идти на это, то лишь на ничтожно короткий исторический период.

Ленина принято костерить за то, что при нём Россия лишилась Польши, Финляндии, Прибалтики. Однако при нём же Красная Армия вернула в лоно державы Среднюю Азию и Закавказье, очистила от интервентов необозримые просторы исконно русских земель. Переход под крыло Москвы остальных «кусков» державного тела, которые, пользуясь нашей слабостью, отгрызла мировая реакция, был неминуем.

В истории государства российского выдающимися конструкторами идейной мегаматрицы были Иван IV Грозный и Пётр I Великий. При них Русь превратилась из московского княжества в царство, а затем из царства – в империю. Русская государственность обрела статус фундаменталистского всеславянского центра. В истории государства советского такими конструкторами были Ленин и Сталин, дополнившие стратегические заветы искромётной и воплощённой идеей, созвучной вековым чаяниям не миллионов, а миллиардов людей.

К прискорбию, последние русские цари, в отличие от своих предшественников и большевиков, если теряли земли, то навсегда. Вот их и костерите!

Ленинизм принял законченную форму в виде сталинизма. Не только теоретически. На деле это помимо прочего означало:

Воссоединение с Эстонией, Латвией, Литвой. Возврат Западной Украины и Западной Белоруссии, украденных панской Польшей. Возврат Бессарабии, украденной фашистской Румынией. Возврат карельских районов, украденных финскими фашистами. Возврат Курил, Южного Сахалина, Порт-Артура, украденных японскими милитаристами. Приём в братскую семью Тувинской республики. Распространение нашей власти на изрядную долю восточной Пруссии.

Сталинизм стремился восстановить в своих законных исторических пределах Азербайджан, Армению, Грузию. Искусственно расчленённые между разными странами, они должны были вобрать находившиеся за периметром советских рубежей свои неотъемлемые уделы. Кончина вождя и антисталинский поворот в кремлёвской политике не позволили народам Южного Кавказа воспользоваться плодами территориального переформатирования, намеченного большевиками ленинско-сталинской закалки. Новые границы были бы безупречны по справедливости, что вынуждена признавать даже компрадорская буржуазия, захватившая в 1991 г. власть в указанных республиках.

Собственно, и отказ СССР от своего канонического, т.е. твёрдо установленного права на Антарктиду относится к тому же печальному периоду хрущёвщины.

В связи с этим ещё раз обратимся к аляскинскому фактору державного строительства.

Чтобы смягчить впечатление от безрассудной сделки, придворные круги запустили легенду, что Русская Америка якобы продана не навечно, а на время. Легенда легендой, но, как известно, советская власть не признала и денонсировала многие неравноправные, не соответствовавшие интересам народа царские договоры. В отношении Аляски Сталин не предпринимал поспешных действий, ограничиваясь до поры до времени осуждением волюнтаризма самодержавного строя и экспансионизма североамериканского капитала. Однако янки испытывали постоянную тревогу за судьбу отхваченного сочного ломтя от жирного русского пирога. Им небеспричинно мерещился бросок на Аляску с Камчатки и Чукотки сосредоточенных там советских войсковых контингентов. Они успокоились лишь в 1970-х годах, когда вынудили пассивное брежневское правительство подтвердить отказ от каких-либо притязаний на эту часть России негласным юридическим актом.

Это не препятствует созданию постоянного раздражителя для янки, чтобы вызвать у них страх за отпадение Аляски. Они с высокомерным недовольством посматривают на реваншистские настроения ограбленных ими мексиканцев. Объявив о несогласия ни с какими сделками и договорами, ущемившими интересы России, мы вонзим в высокомерие США ещё одну болезненную занозу.

Собственно, всякая политика только тогда имеет право считаться политикой, когда направлена во вред врагу и во благо другу. Иначе это, если не маразм, то предательство.

Уместно таким же манером отнестись к претензиям Японии. Сталину было наплевать, кто и что думает о правомочности захвата нами островов южнокурильской гряды. Это русская земля и – баста! С подачи Хрущёва позднесоветская дипломатия заблеяла о возможности возврата Итурупа, Кунашира, Шикотана. Ельциноиды рады стараться и готовы отдать их немедленно. Элементарная логика, а не липовые опросы общественного мнения подсказывает: необходимо не только отвергнуть японские притязания, но выдвинуть контртребование – о вводе российских войск на Хоккайдо.

Об этом, кстати, в 1945-м было переговорено на Ялтинской и Потсдамской конференциях. Трумэн воспрепятствовал высадке советских войск. Сталин не настаивал: для нас первостепенным было изгнание японцев с Курильских островов. Что ж, не высадились советские, заявим, что готовы десантировать российские войска, сбалансировать, так сказать, наличие в Японии американских баз и контингентов. Делать этого, пожалуй, не следует, но врезать по недобитым самураям ультимативным вызовом – приём, ошеломляющий заморского неприятеля. Пусть бьётся в истерике. Вместе с ельциноидами.

Что касается заявки на Антарктиду, я попытался сказать, если не всё, то основное. Исторический вердикт безапелляционен: это – четвёртый континент, на который простирается российское духовно-материальное право. Не имеет значения, когда вердикт будет исполнен – в XXI, в XXII, в последующих веках… Такие временны̀е параметры не должны быть поводом для робости и пессимизма. Наши идеи не измеряются аршином, протяжённостью в тысячи земных километров и сотни земных лет. Нам даже в мыслях мало ворочать веками и континентами. Меньше, чем на световые годы и чем на галактики, мы не согласны.

Хорошо сказано: «В начале было слово…». Сталинское слово об Антарктиде должно быть повторено, ободряя ряды друзей, внося сумятицу в ряды врагов. Ибо мы не против открыть двери нашей Антарктиды перед союзниками, но собираемся наглухо захлопнуть их перед противниками – социальными выродками рода человеческого.

В постсоветской России принялись искать национальную идею. Вроде бы определились с ней, назвали патриотизмом. Но патриотизм одна из многих черт её. Вообще-то искать национальную идею – всё равно, что искать, куда подевались очки, имея их на собственном носу. Никуда она не делась ни в царское, ни в коммунистическое, ни в нынешнее время, сохранившись почти мистическим образом в отчизнолюбивых подданных и гражданах. Она зовётся Русским Миром. Её неизменная сущность кроется в плавном ли, прерывистом ли развитии вширь и вглубь. Она включает в себя совершенствование, как государственности, так и личности на основе невиданных, неслыханных, уникальных парадигм. Условно говоря, это когда своя рубашка, конечно, ближе к телу, но всё же неизмеримо дальше, чем нательный крест.

Называть её национальной не совсем правильно, ибо она интернациональна. В советские времена советского человека, очутившегося за рубежом, называли русским, хотя в нём могло не быть ни капли русской крови. Материальной и моральной доминантой советской родины была Россия. Идейная сопричастность настолько сроднила с русскими остальные народы красной державы, что даже убиение Советского Союза не смогло нарушить до конца эту психологию всемирного восприятия. Интернационализм советского образца превратил русскую нацию в объединённый, узаконенный, общегосударственный символ. Этот факт нисколько не ущемлял прав других наций СССР, поэтому остальные его граждане не комплексовали по сему поводу, хотя при более тесном общении с несведущими иностранцами просвещали их в вопросе богатства национальной палитры страны.

Вопрос: как сделать то же самое сейчас, как сплотить «россиян», если само это слово всего-навсего бледное отражение, эрзац великодержавия?

Ответ: самым энергичным образом стимулировать идею Русского Мира, презрев проклятия и вой русофобов, поэтапно и беспощадно подавляя их.

«Идеи правят миром». Русский Мир обречён на то, чтобы править, ибо является сверхидеей. Его протуберанцы не есть простая экспансия капитала, не есть хищнический захват рынков и варварское покорение народов. С их помощью происходит захват общественной инициативы и покорение не столько пространства, сколько времени. Это протуберанцы духа свободы, знаний и чистоты идейных помыслов. Они обязаны стать заразительным примером индивидуального, коллективного и государственного самоутверждения, всеобщей зажиточности (не путать с личным обогащением).

Среди людей, проживающих в осколках СССР, всё меньше надеющихся добиться процветания на основе розданных в 1991-м «суверенитетов». Медленно, но растёт понимание, что, только подняв русских, можно возродить Россию. Только возродив Россию, можно образовать то, что некогда было Советским Союзом, а ныне должно обрести новую, стократно более жизнеспособную форму объединения. Только воссоздав Великий Союз, можно утвердить историческую державу, простирающуюся минимум на трёх континентах: европейском, азиатском, американском (Аляска!). Только утвердив трёх- или четырёхконтинентальное государство (Антарктида!), можно овладеть всей Евразией. Разумеется, не в территориальном смысле, а в смысле безоговорочного идейного и материального влияния. Только овладев Евразией, можно свергнуть людоедскую власть мировых олигархов во всепланетном масштабе и установить гуманистическую систему, при которой внутригосударственная и межгосударственная вражда и война исчезнут как понятия.

Мною не зря приводился минимальный перечень богатств, таящихся в недрах полубесхозной Антарктиды и выкачанных чужеземцами из купленной Русской Америки. Любая идея нуждается в прагматическом обосновании, поэтому нет ничего зазорного в том, чтобы просчитывать немалые затраты и разносторонние выгоды от её претворения. Идея Русского Мира не исключение. Она парящая, но почвенная. Она воодушевляет и окрыляет, крепко стоя на ногах. Многие другие национальные идеи тоже стоят на ногах. И смотрят в землю. А мы смотрим в небо. Разница колоссальная.

Напоследок. Русский Мир – антизападный по определению, чего нисколько не надо стесняться. Напротив – делать упор на это обстоятельство. Согласен, что о закате и загнивании Запада рассуждать бессмысленно. Не потому, что либералы и западнофилы высмеивать начнут. А потому, что Запад давно закатился и сгнил. Его приснопамятные фундаменты – идеологические, культурные, финансовые – стали облезлыми оболочками фантомов. Его нормальные ценности выродились в противоестественные. Сегодня – это большой, утробно икающий желудок. С клыкастым ртом. С прямой кишкой. Но без головы. Безмозглый желудок настолько быстро сползает к Третьей мировой войне, что не исключено: он лопнет ещё на глазах сегодняшних поколений. Содрогаешься, представляя, сколько грязи, крови и вони он оставит после себя.

Ничего. Русский мир, в очередной раз поплевав на руки, возьмёт метлу, и вычистит ту превосходную государственную гавань, куда причалят и Антарктида с Аляской, и все бывшие народы Российской империи и СССР.

Продолжение: http://zavtra.ru/blogs/mi_budem_chetiryohkontinental_noj_derzhavoj

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic