Александр Елисеев: Серый Волк и Навьи путешествия

Волчий сегмент, очевидно, весьма мобилен и способен максимально приближать человека к Нави.

Сказочный Волчара – ещё одна двойственная фигура русской мифологии. Он съедает коня, принадлежащего Ивану Царевичу (Сварожичу), Царю Мира, но он же и помогает ему. Причем, Волк сам предлагает свою помощь. Он заменяет собой скакуна, вместе они добывают Жар-Птицу (см. «Феникс (Жар-птица) – аспект Огня») и вызволяют Елену Прекрасную – ещё одну ипостась Мировой Души.

Коварные братья убивают Ивана, но Волк сначала заживляет раны Ивана мертвой водой, а затем и оживляет его.

А, кто такой, собственно говоря, Серый Волк? Можно сказать, что это животное начало, которое сумел подчинить и оседлать Царевич. («Оседлать тигра» - да, привет Ю. Эволе.) Но это будет слишком абстрактно. Волк есть некий сегмент «звериного», животного в человеке. Иными словами, это часть души (не духа) – «желательно-яростного» начала.

В русских заговорах от волка утверждалось, что серый зверь гостит на том свете у мертвых. При встрече с ним полагалось призывать на помощь усопших. Также рекомендовалось «превратиться в мертвеца» - замереть молча и задержать дыхание.

Вот и Серый Волк доставляет Ивана в Тридевятое царство – в мир мертвых, в Навь (регион Души). («Луна, Навь и тридевятое царство»)

Там Царевич и его зверь-помощник «выкрадывают» Елену Прекрасную, возвращаясь обратно. Происходит освобождение Мировой Души, находящейся в плену инферно. Точнее, Душа освобождается, но и остаётся в плену – при этом, инфернальный гнёт минимизируется.

Мир мертвый русской мифологии – это мир теней, Аид, Хель. Это обитель «информационных дубликатов», коими и являются тени-призраки. («Вторжение теней») И находится она в регионе Души.

Волчий сегмент, очевидно, весьма мобилен и способен максимально приближать человека к Нави. У славян существовала волчья инициация, во время которой юноша становился волком – символически, но любой символ реально содержит символизируемое, хоть и не тождественен ему. (Балушок В. Г. «Инициации древних славян»).

Посвящаемый как бы переносила в Навий мир (часто посвящение происходило в лесном лагере), что усиливало его яростно-желательное начало. Это было нужно, чтобы сконцентрировать юношу на воинском делании. Особенно продвинутые составляли особые лесные союзы воинов-оборотней, которые во время воинских операций переговаривались «волчьим воем» (о них писали византийские авторы). Уход в лес символизирует уход в Навь, в царство мертвых. Поэтому лесные гипер-кшатрии были своего рода «живыми мертвецами». И здесь мы выходим на весьма тревожную и мрачную тему «мертвых охотников» («Ведьмы и мертвецы: заговор против заговора»)

Вообще, корни тут уходят в древность, в черномагические эксперименты по растормаживанию звериного начала – с целью обретения могущества. («Культ Зверя и технологии расчеловечивания»)

Можно подчинить своего внутреннего Волка, заставив его служить благим целям преображения души. Любопытно, что согласно русским поверьям, волки охотятся за чертями, уничтожая их. Чёрт вытесал волка из дерева (или слепил из глины), но оживить создание смог только Бог. После этого волк вцепился черту в ногу.

Но волк может и занимать сторону инферно, тогда уже звериное подчиняет человеческое, «пожирает» его. У Одина были волки - Гери («жадный») и Фреки («прожорливый»), что указывает на подчинение животного начала сакральному. Но Один же пал жертвой мирового волка Фенрира («бога ужаса»). И характерно, что вскормили чудовище сами же асы.

В конце времен «волчья» часть души возьмёт верх у большинства людей. И тогда явится мировой Волк, возможно, даже как-то персонифицированный. Он будет вдохновлять обезумевших, зомбиобразных людей на пожирание друг друга – даже и в прямом смысле.

Продолжение: http://zavtra.ru/blogs/serij_volk_i_nav_i_puteshestviya


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic